Газале аз Мавлоно

Ин бор сармаст омадам, то чому согар бишканам,
Сокиву мутриб хар дуро ман косаи сар бишканам.
Аз каф асо гар бифканам Фиръавнро очиз кунам,
Гар теша дар дастам фитад, ман бути Озар бишканам.
Имруз сармаст омадам, то дайрро вайрон кунам,
Гурзи фаридуни кашам, Заххокро сар бишканам.
Гар каж ба суям бингарад, гуши фалакро барканам,
Гар таъна бар холам занад, дандони ахтар бишканам.
Чун ру ба Меъроч оварам, аз хафт кишвар бигзарам,
Чун пой бар гардун кашам, нав чарху чанбар бишканам.
Ман мурги олихимматам, аз ошёна барпарам,
То каргасони чархро хам болу хам пар бишканам.
Мfн тоири фархундаам, дар кунчи хабс афтодаам,
Бошад магар, ки ворахам, рузе кафас дар бишканам.

Шеъре аз Махди Ахавони Солис

Лаҳзаи дидор наздик аст,
Боз ман девонаам, мастам.
Боз меларзад дилам, дастам.
Боз гӯӣ дар ҷаҳони дигаре ҳастам.
Лаҳзаи дидор наздик аст.
Ҳой! Нахарошӣ ба ғафлат гунаамро теғ,
Вой, напарешӣ сафои зулфакамро бод.
Абрӯямро нарезӣ дил,
Эй нахӯрда, маст,
Лаҳзаи дидор наздик аст!

Один День из Детства Пророка Мухаммада (автор-Тимур Касимович Зульфикаров)из сайта http://www.proza.ru/

…Проезжая на своём вечном осле по ночному Эр-Рияду, а потом по
священной Мекке великий мудрец Ходжа Насреддин сказал:
- Прекрасны ночные огни Эр-Рияда и Мекки… и других городов земли…
все огни всех земных городов не стоят маленького пастушьего костра,
у которого согревал свои озябшие Персты Пророк Мухаммад…
И все огни всех земных городов – не греют, а вечно живой Костёр
Пророка струит вечное тепло…

И еще мудрец сказал:
- Пророк Мухаммад был последним Пророком на земле – после Святых
Мусы и Исы…
А последнего сына отец всегда любит более других сыновей…
И потому Пророк Мухаммад – Любимец Отца Творца…
Да будет с Ним милость Аллаха…

И еще мудрец сказал:
- Крест, на котором распяли Пророка Ису – это Меч, вонзённый
в Голгофу…
Пророк Мухаммад вырвал, вынул этот Божий Меч из смиренной
Голгофы, чтобы посечь Им бесов…

Дервиш Ходжа Зульфикар.



…Ах, детство – океан чувств… а у меня пустыня-сахра, а пустыня – лишь океан песка…

Раннее дымчатое прозрачное плывущее утро…Утро сиреневое… Утро машущих павлиньих хвостов…
А потом солнце убьёт выжжет всё…

Детство – это утро павлиньих хвостов…
А потом время превратит павлиньи хвосты – в куриные… аайхххйя…

Мальчик в долгой рубахе-дишдаша, босой стоит на бархане и глядит в пустыню Руб аль Хали…
Мальчик-ульд стоит у родного шатра-хейма
Мальчик чутко стоит озябшим столбиком как песчаный сурок у норки
Но это не сурок
Но это не мальчик
Это Пророк
А Пророк не стоит как сурок а летит как орёл
А Пророк не говорит а речет навека… как режет на камнях…
А Пророк видит не одну пустыню Руб аль Хали… Он видит все пустыни вселенной… все пустыни помещаются на Его ладонях…
Айхххйя…

Караван с шелком и мускусом уходит в Сирию…
Караван его родного дяди Абу Талиба…

…Ах, дядя, возьми меня с собой… возьми…
Все еще спят в Мекке, но я не сплю…
Я знаю, чую, что утром уйдёт кафиля-караван…

Еще ночная роса лежит на необъятных песках…
Детство – это утренняя роса… быстра…

Ах, бродить босыми ступнями по влажным текучим пескам!
Пески текут нежно проваливаются под пятками моими и ножными пальцами…
Пески щекочут ноги мои…
Я люблю пески… Пески по-собачьи ластятся ко мне… ласкают меня…
Как матерь мама умма Амина бинт Вахб моя из летучего племени древнего Саад ласкала меня в люльке и потом в кроватке моей мекканской…
О Аллах!..

А потом меня отдали кормилице Халиме бинт Абу Зуайб…
Ах, блаженны соски её питающие
Ах, тогда я понял, почуял, что в мире нет чужих сосков, чужого молока, чужих человеков…
А все родные…

И вот умма Амина умерла, стала песком, когда мне было шесть лет
А отец мой Абдаллах ибн Абд аль Мутталиб умер, стал песком, когда я покоился во чреве матери
И вот уже во чреве матери я стал полусиротой
И вот уже не ступив на земной песок я стал полусиротой…

А потом через много лет прозрев – я скажу: «Рай находится у подножья наших матерей…»

О Аллах! Я до шести земных лет бродил в раю – у ног жемчужных матери Амины моей
О!..
Но потом и она стала песком и ноги жемчужные райские её стали песком
Поистине, ноги, бродящие в песке, становятся песком…
Пустыня – это кочующий необъятный прах усопших человеков…
Пустыня – это бескрайний караван-кладбище-мазар, где кости верблюдов переплелись перемешались с костями человеков…
Смерть делает всех равными, а жизнь – нет…
Значит, смерть справедливей, выше жизни?
И пустыня слаще оазиса?
И я хочу уйти в пустыню… в Смерть?.. в царство справедливости?

Но!.. Я хочу отделить кости верблюдов от костей человеков…
Но!.. Я хочу отделить тленных язычников идолопоклонников от вечных верующих в Единого Аллаха…
Но!..

Но есть Слова, которые воскресят вернут мёртвых…
И эти Слова у Аллаха…
И Он скажет мне Их?..
И я верну усопших из песка?..
О Аллах!
Но когда?..
О!.. И!..

И тогда мой дед Абд аль-Муталлиб ибн Хашим стал мне матерью и отцом
Но потом и он ушёл и стал песком… и стал пустыней…

О Аллах, мне тогда еще было восемь лет, и я не знал, не слышал через лай шакалов, и стоны верблюдов, и шелест сыпучих барханов, и плачи
матерей погибших воинов-корейшитов – что Ты – Всевышний Вечный Отец мой…
И Ты тогда ещё не говорил со мной…
А только с небес шептал, но я, слепец, ещё не слышал Тебя…
Я ещё не всех родных текучих быстротечных потерял, чтобы услышать Вечного Тебя…

О Боже!.. А в кого верит Сам Творец Бог – Повелитель всех миров?
Иль Он верит в творенье Своё – взявшееся из кровяного сгустка – в человека?

О Боже! Иль моя душа стремится струится в запретные края, где нет Всевышнего… а есть ли такие края?..
Тогда умри, усни, бессмертная душа моя…

…Ах, дядя Абу Талиб, родной… Я заблудился без Аллаха… Я не спал всю ночь… и вот заблудился… устал…

А караван уходит, но верховная верблюдица останавливается близ шатра моего и выпукло слёзно текуче глядит на меня… жалеет меня…
А кому на земле жалеть меня, когда мать, отец, дед покинули меня…
И вот верблюдица жалеет меня…

Ах, дядя Абу Талиб, она хочет взять меня с собой, а ты не хочешь…
Элиф… Лам… Ра…
О Аллах!..

Она чреватая, беременная, у неё сосцы гранатовые, напоённые, как жгучие лозы весенних диких каменистых виноградников близ горы Хара, где впоследствие явился мне Ангел Гавриил с Письменами Аллаха…

И вот сосцы верблюдицы, как обнаженные корни старой акации, болят, мучают её, и она глядит на меня, и ей чудится, что я её новорождённый верблюжонок и хочу взять сосцы молочные припухлые её, и она меня зовёт…
А я вспоминаю блаженные святые вселенские сладчайшие, как персидская халва, соски кормилицы моей Халимы…
Ах, дядя Абу Талиб, возьми меня в караван твой…

Я всю ночь не спал
Я знал, что утром уйдёт караван растворится разбредётся в песках в песках как рыба в океанских волнах…
Еще раннее утро, еще звёзды на небе иссиня лазоревом стоят текут
Ах, как хочется утром спать, но я не спал…
Ах, дядя Абу Талиб, возьми меня в караван
Ах, дядя Абу Талиб, а ведь звёзды это Письмена это Знаки это Иероглифы Бытия… и небытия…

А.Л.М. Айхххххйя!
Но Чьи это Письмена?
Кто в небесах их посеял, поставил, начертал? А? А? А?..

А я знаю – Кто Их начертал…
А если бы были у меня отец и мать – я бы ещё не знал…
Необъятный Творец быстрей открывается сиротам…
Господь Миров Аллах любит сирот…
Элифъ… Ламъ… Мим… Ра…
Айххххйхйааа…

О Аллах!..
Как много насыпано в Чаше родной пустыни Руб аль Хали песка песка песка…аааааа…
А ведь пески – это рассыпавшиеся падучие звёзды…
Когда рассыпаются звёзды – в реках песок прибывает…
Когда палых звёзд – множества – пустыни тогда насыпаются…
И потому верблюды звездопады любят…
Любят верблюды на звёзды глядеть…
Чуют они, что пока падают звёзды и рассыпаясь становятся песком пустыни – колыбели верблюдов не иссякнут…
Так Господь соединяет два мира – мир звёзд и мир песков… мир живых и мир мёртвых?.. А?..
И что же верблюды чуют эту связь – а человеки не чуют?..

Ах, дядя Абу Талиб, а ведь и звёзды, и верблюды, и пальмы, и необъятные барханы, и человеки, и звери – это живые, кочевые Письмена, Знаки, Иероглифы бытия…
Но чьи это Письмена? Как прочитать Их?..
Кто на земле и в небе поставил, начертал эти Письмена…

А я знаю – Кто Их начертал…
А вся пустыня Руб аль Хали – это кочующие песчаные горбы песчаных верблюдов…
Элиф… Лам… Ра… Да? да? да?
Пустыня – это бродячий несметный многогорбый Верблюд… Да?..

Ах, дядя Абу Талиб, возьми меня в караван, в пустыню, в царство песка…
Куда ушли мой отец Абдаллах, и матерь мама умма Амина, и мой дед Абд аль Муталлиб ибн Хашим, который сладко обнимал меня и гладил по спине, где таится Знак Пророка, и щекотал душистой смоляной бородой с запахами ливанских масел и берберийских мускусных смол…

Айхйяяяа… Ах, дядя мой родной Абу Талиб, возьми меня в караван твой…

Ведь когда умер мой отец и стал песком, я стал полусиротой…
А полусирота – это птенец с одной лапкой и с одним крылом – и вот он прыгает тщится по земле мекканской каменистой и каждый камень – смерть его, преграда неприступная…
И полные птицы смеются над ним…
И всякая змея жалит его…
И клюют птицы беспомощного неполного его…

Ах! Айхйа! Элиф…Лам…Ра…

Ах, детство – это океан сладких летучих душистых томных чувств, это дамасская духовитая лавка медовых сладчайших пряных целебных обольстительных смол, головокружительных дурманов, масел, мазей, вин, духов…
А у меня была каменистая пустыня белого саксаула и верблюжьей колючки…
А…

А потом ушла Амина мать умма моя и стала песком, а я стал птицей без крыл и лапок…
Но мой дед Абд аль Муталлиб стал моими крылами и лапками, но потом и он стал песком…
А.. Элиф… Лам… Ра…
Иль всё на земле становится песком… А?..

А теперь ты, дядя Абу Талиб, стал мне матерью, и отцом, и дедом, и лапками, и крыльями птенца… алиф… лам… ра… Айхйааа…
И что же ты не хочешь взять меня в караван твой, в пустыню, когда все родные мои стали песком и я хочу в пустыню, к ним…
Не навсегда, а только – на краткое свиданье упованье…
Айхххххххйях…

И вот гляди – караван твой остановился нежно, свято споткнулся около шатра моего и не хочет идти без меня
И караван стал упрям и недвижен, как потный осёл, и не хочет идти без меня
И верблюдица чреватая с огненными жгучими сосцами легла близ дома моего и не хочет идти без меня
Айхйахйа… Элиф… Лам… Ра…

Ах, дядя Абу Талиб, возьми меня в караван, в царство песка, куда уходят человеки, куда ушли мои отец, и мать, и дед…
Но если они ушли в песок и стали песком – то они вернутся из песка, и вновь станут человеками…

Есть, есть такие Слова, которые вернут их из песка…
И эти Слова у Всемогущего Аллаха…
Но Он скажет шепнёт Их нам?.. Ах…

Ах, дядя Абу Талиб, самум, буря, мгла в пустыне вернут усопших нам, ибо самум веет в Двух Мирах и соединяет Два Мира – земной и небесный…
И если ветер выдувает выносит усопших из могил их – то он и возвращает их… на миг? или на новую жизнь?
И знает только Повелитель всех могил и всех песков всех пустынь…

И вот в пустыне они с улыбками на ликах родных явятся нам нам нам….
Но ненадолго… но мы успеем их обнять… и почуять дыханье родное, которого не хватало в детстве нам… нам… нам…сиротам…

Кто долго путешествует, бродит по земле – тот встречает давно усопших и тех, кто еще не родился… и потому люди любят путешествия…
Тут Всевышний смешивает времена…
И будущее и прошлое – становятся настоящим…

…Тогда Абу Талиб плачет блаженно, хотя он воин бесслёзный, как пустыня безводная…

Тогда Абу Талиб подумал со сладким страхом:
- Если Ему подчиняются верблюды, если Ему внимают караваны – то что будет с человеками?..

Тогда Абу Талиб шепчет:
- Мухаммад… родной… мальчик… Кто сказал Тебе эти Слова?..

Тогда Мальчик показывает дрожащими перстами на небеса:
- Он сказал!..

Тогда Абу Талиб потрясенно уязвленно шепчет:
- Пророк…. Пророк… Пророк… Еще Мальчик – а уже Пророк…

Тогда Абу Талиб вспомнил слова матери Мухаммада Амины бинт Вахб: «Когда я забеременела им, то увидела, что из меня вышел Свет, который осветил мне дальные дворцы Бусры на земле Сирии… Я устала, радостно изнемогла от Света Этого…»

Тогда Абу Талиб вспомнил, что когда родился Мухаммад – дворец Кезры Ануширвана Хозроя Великого, который царствовал сорок семь лет и восемь месяцев – дворец Хозроя в Ктезифоне пошатнулся, как от страшного землетрясенья, и четырнадцать башен его разрушились и стали песком…

… А что будет со мной, с беспомощной плотью моей, если четырнадцать Башен стали песком…

Тогда Абу Талиб воспомнил, содрогаясь сладко, жертвенно, обреченно, блаженно, что в День Рожденья Мухаммада священный Огнь огнепоклонников иссяк и потух, несмотря на неусыпную ярость магов, хотя они бросали в Огонь даже одежды свои, а иные – и тела свои огненные ярые…
А озеро тысячелетнее Сава высохло, обмелело, словно летняя лужица в горах Хира…

А великий персидский мубед увидел сон, будто арабские кони и верблюды, пробежали победоносно всю Персию и копыта их горели алмазным пламенем…
А потом они захватят весь мир и не утратят огнь копыт…
И не утеряют святой пыл божиих прозревших душ, душ, душ…

Тогда Абу Талиб воспомнил грядущие Слова Пророка:
- Когда Я вместе с братом моим пас ягнят за нашими домами, ко мне пришли Два Мужа в белых, как сахарные пески моей пустыни Руб аль Хали, одеждах, которых я не видел на земле средь человеков…
У них был золотой таз, наполненный усыпляющим льдом…
Они взяли Меня нежно и разрезали развалили разъяли раскрыли как книгу живот Мой.
Взяли сердце Моё, и разрезали его, и взяли, отобрали из него чёрный сгусток крови и бросили его на тихие пески…
Потом они промыли сердце Моё и живот текучим целительным льдом…

Потом один сказал: «Взвесь Его с сотней человеков из народа Его…»
И Я перевесил…
Тогда он сказал: «Клянусь Аллахом – если ты взвесишь Его со всем народом – Он перевесит…»

…Тогда Абу Талиб воспомнил, что кормилица Мухаммада Халима дочь Абу Зуайба взяла Его к соскам своим кормильным колыбельным млечным в засушливое время, когда вымена верблюдиц, овец, ослиц, кобылиц были высохшими, как солончак, как гроздь сухого винограда
И вдруг! Враз! вымена наполнились, набухли густым молоком и напоили, напитали многих умирающих и трудно стало животным носить такие избыточные живые бурдюки-вымена молока…

А когда Халима с Младенцем села на старую ослицу свою – ослица радостно помчалась, обгоняя иных кобылиц и опуская оставляя их в дорожной пыли, пыли…

И вот засушливые вымена наполнились крупитчатым, густым молоком..

А головы человеков язычников исполнились Божьей благодати
Потому что рядом с Пророком текут реки млека и восстают забытые Вечные Слова Письмена Пирамиды Храмы Звёзды на земле и в небесах…

И дряхлые седые мудрые ослицы обгоняют беговых безумных гонных пенных опьяненных кобылиц, оставляя им слёзную пыль, пыль, пыль… Аййх…

Тогда Абу Талиб, воспомнив эти Знамения Чудеса, а человек быстро забывает о чудесах, тогда Абу Талиб бросается на колени пред коленями Мальчика:
- Пророк! Я собрал этот караван для Тебя...
Чтобы Ты вернулся к божественным Знамениям Чудесам…
Ибо без Чудес жизнь - это летучий песок, прах, верблюжья колючка, саксаул, сорняк…
Чтобы Ты встретил в неоглядных святых родильных песках вновь живых Твоих: отца, и мать, и деда своего… и других усопших…
И на миг перестал быть сиротой…
О Аллах!.. Может, и я встречу там усопших моих…
О Аллах…
О Мальчик… сирота… Пророк…

А потом Ты испьёшь из Родника Семьи и полюбишь Океан всех Человеков на земле
И станешь им отцом, и матерью, и дедом, и братом, и сестрой…
И Всевышний Аллах станет для Тебя и для всех человеков – Бессмертным Отцом…
Айхйяяяя…

Абу Талиб с тайным священным страхом поглядел на худенького бессонного Мальчика в долгой рубахе-дишдаша…

…Ах, верблюжонок, как Ты понесёшь на своих двухстах сорока восьми хрупких косточках и нежных жилах сосудах человечьих скоротечных – груз всех земных караванов?..

О, как человек тленный носит вечный Огнь Дар Костёр Вечного Аллаха?
Но!..

Но глаза у Мальчика роились горели пылали огнём всех звёзд, а долгие доходящие до утренних, уходящих звёзд камышовые алмазные персты воздымались к небу и указывали Пути всем человекам и караванам… к небу… к небу… к Аллаху… к Аллаху… к Аллаху…

Айхйаааааа… Аллаху Акбар… Аллаху Акбар… Аллаху Акбар…
Аллах велик и ждёт как Вечный Отец всякого тленного из нас…

И тленный становится Вечным.

Айхйхйхааааа…

…А Мальчик сел, взошёл на верблюдицу и караван двигнулся пошёл…

Элиф… Лам Ра…
О!..
…Мы описали только один День Откровений из Жизни Пророка, да пребудет с Ним Милость Аллаха…
А таких Дней было множество…

Все Дни Пророка были такими…
ВСЕ!..

1990-апрель, 2010 г.

Аллаху Акбар (автор Тимур Касимович Зульфикаров)

Айхйааа… Айхйаа… Аллаху Акбар Аллаху Акбар…
Аллах велик как все пустыни Вселенной и более их
А человек как песчинка мал мал мал а без песчинок нет нет нет пустынь и без человека нет пустынь и нет Творца человеков и пустынь и нет Творца
Иль есть Творец но как одинок Он без человеков как одинока пустыня без песка песка песка
Айхйаааа

Пел дервиш Ходжа Зульфикар свою одинокую песнь на вершине одинокой горы Хан Буса Кондара…
Айхххаа

Тогда дервиш закрыл глаза и увидел далёкую пустыню Сахро Сахару и в пустыне бредущего одинокого человека
Кто он – померещилось подумалось Ходже Зульфикару

Печально когда по пустыне бредёт одинокий караван
Но смертельно печально когда бредёт по пустыне одинокий человек
Иль в нём одиночество и мужество всех караванов
Кто он? иль жажда и жара и одиночество и глад не мучают его
Айхххйа…

Тогда дервиш увидел что человек в пустыне остановился
И дервиш понял что человек упадёт в пески и сгинет в них как одинокая верблюжья колючка емшан тандым саксаул
Если караваны в пустыне изникают бесследно – то что человек одинокий
Айхххх…

Тогда человек снял с головы корейшитскую шапку-кулох и протянул её к пустыне словно обреченно даруя перед смертью шапку свою пустыне
Айхййахха…

Тогда вся пустыня взметнулась поднялась как в самуме и вся поместилась улеглась в шапке-кулохе и вся упокоилась там
Айхх…

Тогда обнажились все тайные сокровенные подземные подбарханные реки озера и моря чистых хладных хлебных целебных вод

Айх! Пустыни – покрова тайных вод как наряды чистотелых спелых
невест берегут девственность их и вот он совлёк их…

Тогда человек вынул явил другой рукой из плаща абая бурнуса глиняный мекканский кувшин и воздел его над водами многими обнаженными…
И тогда все воды тайные поднялись и пролились в его кувшин и уместились там и плескались ибо не доставали даже до горлышка кувшина
Айхйааа!..

Тогда человек улыбчиво шепнул на всю вселенную:
- О Творец! Ты повелел!
И я понесу воду всем страждущим караванам а потом верну пустыне песок её а подземным морям и рекам – воду их…
Ибо без человека – нет песка, нет воды и нет самого Творца…

Айхйааа! Аллаху Акбар…
Пророк Пайгамбар Мухаммад!..
http://www.proza.ru/2008/09/02/3

Торнигори Иброхим Рустамов

http://www.ibrahimrustamov.com/

حضرت محمد(c):
کودکان را به 5 دلیل دوست دارم
1-گریه می کنند چرا که گریه کلیدبهشت است.
2-قهر می کنند ولی زود آشتی می کنند چرا که دلی بی کینه دارند.
3-چیزی را زود خراب می کنند چون دلبستگی به دنیا ندارند.
4-با خاک بازی میکنند چون غرور ندارند.
5-هرچه دارند می خورند ون غم فردا ندارند.
Аз Мавлонои Руми оиди руза.
Ин дахон басти, дахоне боз шуд,
То хуранда лукмахои роз шуд.
Чанд хурди чарбу ширин аз таъом,
Имтихон кун чанд рузе дар сиём.
Чанд шабхо хобро гашти асир?
Як шабе бедор шав, давлат бигир!
Гар ту ин анбон зи нон холи куни,
Пур зи гавхархои ичлоли куни.
То ту торику малулу тираи,
Дон, ки бо деви лаъин хамшираи.
Тифли чон аз шири шайтон боз кун!
Баъд аз онаш бо малак анбоз кун.
Лукма тухм асту бараш андешахо,
Лукма бахру гавхараш андешахо.
(бар-мева, самара)

Дафтари хотираи чашмонатро варақ бизан. Шояд дар ягон гӯшае аз он маро ба ёдгор супурда бошӣ...
* * * * * * * * * * * *
Касоне, ки моро меранҷонанд, азизонеанд, ки мо хамеша кӯшиш мекунем, то онҳоро наранҷонем.
* * * * * * * * * * * *
Номае аз ман агар сӯят намеояд, бубахш,
Ҳар чиро ман менависам, ашк покаш мекунад.
* * * * * * * * * * * *
Ба иллати бориши бевафоӣ, шоҳроҳи ишқ ҳамеша лагжонак аст. Эҳтиёт бошед, то наафтед!
* * * * * * * * * * * *
Умедвор будам, ки бо ҳамдигар якҷо пир шавем, на бо дасти ҳамдигар.
* * * * * * * * * * * *
Танҳо гургҳо нестанд, ки либоси меш мепӯшанд. Гоҳе парастуҳо ҳам либоси ишқ бар тан мекунанд!! Ошиқ, ки шудӣ, кӯч мекунанд...
* * * * * * * * * * * *
Офтобпарастро пурсиданд: "Чаро шабҳо саратро пойин меандозӣ?" Гуфт: "Шаб ситораҳо чашмак мезананд, намехоҳам ба офтоб хиёнат кунам."

Зиндагӣ ва намоз

Ба намози умр, ки нигоҳ мекардам, малоикро медидам, ки дар суфуфи зебои хеш ӯро ба наззора нишастаанд.
Рӯ ба қибла истодам, аммо дилам ҳанӯз дар паи тааллуқот буд. Гуфтам: «Намедонам, чаро ман ҳамеша ҳангоми дар намоз будан ҳавосам парешон аст?» Ба чашмонам хира шуд: «Мувозиб бош! Касе, ки сари намозаш ҳавосаш ҷамъ набошад, дар зиндагӣ низ ҳавосаш аслан чамъ нахоҳад шуд.»
Гуфту рафт. Аммо ман муддатҳо дар фикри иртибот миёни намозу зиндагӣ будам.
«Намоз муҳимтарин чиз аст, намозатро бо таваҷҷӯҳ бихон!» Бори дигар хондам…

Ишқи ту хушо, чу қасди хунрез кунад,
Ҷон аз қафаси колаби ман хез кунад.
Кофар бошад, ки бо лаби чун шакарат,
Имкони гунаҳ ёбаду парҳез кунад. (Мавлави)
* * * * * * * * * * * *
Сафар кардам, ба ҳар шаҳре давидам,
Чу шаҳри ишқ ман шаҳре надидам.
Надонистам аз аввал қадри он шаҳр,
Зи нодонӣ басе гурбат кашидам.
Раҳо кардам чунон шакарситонӣ,
Чу ҳайвон ҳар гиёҳе мечаридам.
Пиёзу гандано чун қавми Мусо,
Чаро бар ман вусулӣ баргузидам?
Ба гайри ишқ овози дуҳул буд,
Ҳар овозе, ки дар олам шунидам.
Аз он бонги дуҳул аз олами кул,
Бад-ин дунёи фонӣ уфтидам.
Миёни ҷонҳо ҷони муҷаррад,
Чу дил бепару бе по мепаридам.
Аз он бода, ки лутфу ханда бахшад,
Чу гул бе ҳалқу бе лаб мечашидам.
Нидо омад зи ишқ: эй ҷон сафар кун!
Ки ман меҳнатсарое офаридам.
Басе гуфтам, ки ман он ҷо нахоҳам,
Басе нолидаму ҷома даридам.
Чунон-к акнун зи рафтан мегурезам,
Аз он ҷо омадан ҳам мерамидам.
Бигуфт: эй ҷон бирав ҳар ҷо, ки бошӣ,
Ки ман наздик чун ҳаблул-варидам.
Фусун карду маро бас ишваҳо дод,
Фусуну ишваи ӯро харидам.
Зи роҳам бурду в-он гоҳам ба раҳ кард,
Гар аз раҳ менарафтам, мераҳидам.
Бигӯям чун расӣ он чо валекин,
Қалам бишкаст, чун ин ҷо расидам.

Маро фаромӯш накунед

"

Рӯзе падар дар утоқи худ ба шиддат саргарми кор ва машғули баррасӣ ва танзими қарору мулоқотҳояш буд, то андозае ки вақте духтарчааш ба ӯ наздик шуд, аз омадани ӯ хабар наёфт. Духтарча пас аз каме сукут гуфт:

- Падарҷон, чӣ кор мекунед?

- Духтарҷон, қарору мулоқотҳоямро дар болои дафтари кориам менависам, то фаромӯш накунам.

- Падарҷон, оё номи ман ҳам дар он дафтар ҳаст"?

Дуруст аст, ки мо одамҳо он қадар худамонро саргарми зиндагӣ мекунем, ки хелеҳоро фаромӯш мекунем. Ин дунёи бузург он қадар машғулият ва кор барои мо метарошад, ки воқеан бузургтарин ва наздиктарин зотро фаромӯш мекунем.

Худо моро наёфарида, то мо он қадар худро саргарми зиндагӣ кунем, ки ҳатто фурсат наёбем бо ӯ ду калима ҳарф бизанем. Худо мехоҳад то ҳадди ақал чанд дақиқае аз рӯз бо мо сӯҳбат бикунад. Мутмаиннан, агар ҳамаи мо садои Худоро мешунидем, ҳоло бароямон мегуфт: "Оё номи ман ҳам дар он дафтари кориат ҳаст, ё на"?

Бо орзуи он ки аввалин ном дар дафтари кории рӯзонаи мо, номи Худо бошад.

"РИСОЛАТ"

Озмуни чумхуриявии "Хифз ва кироати Куръони карим"

Имруз, яъне 18 июн Озмуни чумхуриявии "Хифз ва кироати Куръони карим" бо дастгири ва сарпарастии бевоситаи Президенти кишвар мухтарам Эмомали Рахмон шуруъ шуд, ки фардо низ ба кори худ идома медихад. Ногуфта намонад, ки аз соли 2009, ки Соли бузургдошти Имоми Аъзам эълон шуда буд, то ин чониб, яъне се сол боз баргузории ин озмун бо сарпарастии Чаноби Оли сурат мегирад. Имсол низ чун солхои гузашта, макони баргузории ин озмун Кохи равобити пойтахт интихоб шуд, ки аз тарафи рохбарияти шахри Душанбе мачонан, бе пардохти ичорапулии чой дода шуд.
Дар кори озмун доварони байналмиллали, аз Хайати оламии "Тахфизи Куръони карим" низ дар намояндагии Холид Усмон (Арабистони Сауди) ва Али Мансур (Мисри Араб) хузур доранд. Хамчунин ноиби муфтии Чумхурии Киргизистон Мухаммад Мирзо ва панч тан мехмонон аз Туркия хузур доранд.
Дар озмун 182 нафар иштирокчи дар панч бахш номнавис шудааст.
1. Бахши Хифз ва кироати кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва тафсири чузъхои 28-29-30. (5 нафар)
2. Бахши Хифз ва кироати кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва зикри раками оят ва сахифа. (Ин бахш бори аввал аст, ки дар Точикистон гузаронида мешавад.) (11 нафар)
3. Бахши Хифз ва кироати кулли Куръони мачид бо риояи тачвид. (64 нафар)
4. Бахши Хифз ва кироати 20 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвид. (28 нафар)
5. Бахши Хифз ва кироати 10 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвид. (74 нафар)
Озмунро бо сухани мукаддимави Раиси Маркази исломии Точикистон Саидмукаррами Абдулкодир кушода, мехмононро хайра макдам гуфт. Сипас чанд ояти Куръони мачид аз чониби донишчуи соли саввуми Донишкадаи исломии Точикистон ба номи Имоми Аъзам кори Иззатуллох Давлатов кироат карда шуд. Сараввал, мушовири калони Президенти Чумхурии Точикистон Субхон Кошонов баромад намуда, салому паёми сарвари давлатро ба иштирокчиёни озмун расонида, гуфтанд, ки Раиси чумхур ба ин озмун диккати махсус дода, шохчоизаи онро шахсан худашон омода намудаанд. Баъдан раиси Кумитаи оид ба корхои дини назди Хукумати Чумхурии Точикистон Абдурахим Холиков баромад намуда, баргузории ин озмунро намунаи кадрдонии Хукумат аз арзишхои волои фарханги исломии точикон номид. Сипас, намояндаи хайати оламии "Тахфизи Куръони карим" Холид Усмон (аз Арабистони Сауди) сухан карда, иброз дошт, ки у бори аввал аст, ки дар Точикистон аст ва аз мехмоннавозию табиати зебои Точикистон вокеан хам дар шигифт аст ва аз Раисчумхури Точикистон Эмомали Рахмон, ки се сол боз озмуни "Хифз ва кироати Куръони карим" бо ташаббус ва сарпарастии эшон баргузор мегардад, салом ва миннатдории Раиси хайати оламии "Тахфизи Куръони карим" доктор Шайх Али Абдуллохи Басфарро расонид.Ҳамчунин, ба иттилои Холид Усмон, дар гузаронидани озмуни имсола Ҷамъияти хайрияи Давлати Қувейт саҳми худро гузоштааст.
Хамчунин мехмон аз Туркия Махмуд Коркут ба сухан баромада, пайванди дустии мардуми турку точикро ёдовар шуда гуфт, ки миллати мо бо точик на танхо хамдин, балки хаммазхаб буда, решахои дустии ин ду халк таърихи кадима дорад. Намояндаи фархангии сафорати Давлати исломии Афгонистон низ ба сухан баромада, оиди фарханги исломи, инсондусти ва мехру мухаббати инсониву исломи аз оёти Куръон ва аходиси Расулуллох (с)суханронии хубе карданд. Ректори Донишкадаи исломии Точикистон ба номи Имоми Аъзам - Абуханифа устод Умарали Назаров низ баромад намуда, сахми ин озмун ва хондани каломи илохи ва амал кардан ба онро дар худшиносии милли ва динии чавонон ва пешгири аз амалхои номатлуб падидаи чолиб арзёби карданд.
Муфтии Чумхурии Точикистон Саидмукаррами Абдулкодир бори дигар мехмононро хайра макдам гуфта, аз хамаи мехмонону иштирокчиёни озмун ва хаводорону мухлисони дар толорбуда, изхори сипос намуданд.
Сипас, баъди гусели мехмонони расми, Муфтии Чумхурии Точикистон Саидмукаррами Абдулкодир хайати доваронро, ки бе се гурухи алохида чудо шуда, вобаста ба риштахо ба се чой-Кохи равобити пойтахт, толори конфронсии Донишкадаи исломи ва Масчиди маркази буданд, шинос намуд. Хамин тарик, риштаи Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва донистани се чузъи охир, Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва зикри сахифа ва раками оят ва Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид дар бинои Кохи равобити пойтахт, ки доварии онро худи сардовар Муфтии Чумхурии Точикистон Саидмукаррами Абдулкодир, намояндагони "Хайати оламии тахфизи Куръони карим" Холид Усмон (Арабистони Сауди) ва Али Мансур (Мисри Араб), ки хамзамон устоди Донишкадаи исломи буда, се сол боз дар озмуни "Хифз ва кироати Куръони мачид" довари мекунад, Хочи Хусейн Мусозода ва мехмон аз Чумхурии Туркия Ахмад Йилдирим довари менамуданд, бахри ичро монданд. Гурухи доварони дар толори конфронсии Донишкадаи исломи буда, масъули доварии бахши Хифзи 20 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвид ва гурухи доварони дар Масчиди маркази буда бошад, масъули доварии бахши Хифзи 10 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвидро вазифадор шуда, ба бинохои мазкур рафтанд.
Хамин тавр, озмун аз бахши Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид шуруъ шуда, то сахари рузи дуввуми озмун, яъне 19 июн давом кард. Бегохи хайати доварони дар толори Донишкадаи исломи ва Масчиди маркази буда, аз итмоми кори худ дарак доданд.
Рузи 19 июн - якшанбе низ озмун аз соати 8-00 ба кори худ шуруъ кард. Баъди риштаи Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид, навбат ба хофизони кулле, ки дар риштаи Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид бо зикри сахифа ва оят номнавис шуда буданд, огоз ёфт. Дар ин ришта, вокеан хам нафарони харчанд синну соли хурддошта ширкат доштанд, аммо хамаги хофизони комиле иштирок менамуданд, ки хатто иштирокчии озмунхои байналмиллалии Хифзи Куръони мачид буданд. Ва аз худ махорати хело хам оли нишон дода, хозиринро дар хайрат гузоштанд.
Баъдан, дар бахши Хифзи кулли куръони мачид бо риояи тачвид ва тафсири се пораи охир, кориён, ки аксари онхоро донишчуёни бахши "Улуми Куръони"-и Донишкадаи исломи ташкил медоданд, иштирок намуданд.
Хамин тавр, озмун соати 15-00 ба охир расида, доварон бахри натичагири ва муайян намудани макомхои гирифта кориёни Куръон ба хучраи алохида гузаштанд. Дар ин байн, ки танаффус эълон шуда буд, иштирокчиёни озмун, бо шеърхони ва кироати Куръони мачид хотири дар толорбудагонро шод намуданд.
Соати 17-00 хайати доварону мехмонон ба толор хозир шуданд. Муфтии умхурии Точикистон бори дигар, хамаи иштирокчиёну мехмонон ва хозиринро хушомадед гуфта, барои дастгириашон дар ин ду рузи озмун, ки вокеан хам чолибу дидани гузашт, ташаккур баён намуданд. Муовини раиси Кумитаи оид ба корхои дини назди Хукумати ЧТ Мухтор Мавлонов ба сухан баромада, аз номи Хукумати чумхури иштирокчиёну хозиринро ба ин чорабинии фарханги муборакбод гуфта, дар оянда низ минбаъд давом додани чунин чорабинихоро таъкид намуданд. Сипас, Холид Усмон (Арабистони Сауди), Мухаммад Мирзо (Киргизистон), Ахмад Йилдирим (Туркия) баромад намуда, пеш аз хама ба тамоми халки точик барои мехмоннавозии самими ва мухаббаташон ба мехмон изхори сипос намуданд. Инчунин ректори Донишкадаи исломии Точикистон низ ба сухан баромада, сахми чунин озмунхоро дар пешрафти фархангу пургановат гаштани маънавии чавонони точик ёдрас шуданд.
Хамин тавр, хайати хакамон дар бахши Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва тафсири се чузъи охир чои аввалро сазовори Шарипов Икбол-донишчуи соли саввуми Донишкадаи исломи, чои дуввум насиби Тагоев Юсуфчон-донишчуи соли дуввуми Донишкадаи исломи ва Комрони Комилчон-донишчуи соли аввали Донишкадаи исломи донистанд, ки тухфаи онхо роххат ба сафари фарзии хачи фарзи аз чониби Президенти Чумхурии Точикистон мухтарам Эмомали Рахмон такдим карда шуд.
Дар риштаи Хифзи кулли Куръони мачид бо риояи тачвид ва зикри сахифа ва оят чои аввал насиби Хакимов Давлатали-хонандаи синфи 8 Гимназияи назди ДИТ ба номи Имоми Аъзам, чои дуввум насиби Мехробиддини Мухаммад ва чо саввум насиби Нуриддини Шамсиддин гардид.
Дар риштаи Хифзи кулли Куръони мачиб бо риояи тачвид чои аввал насиби Бурхониддини Зариф-хонандаи синфи 7 Гимназияи назди ДИТ ба номи Имоми Аъзам, чои дуввум насиби Шарипов Абдурауф-хонандаи синфи 5 Гимназияи назди ДИТ ба номи Имоми Аъзам ва чои саввум насиби
Дар риштаи Хифзи 20 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвид чои аввал насиби Давлатов Иззатулло-донишчуи соли саввуми Донишкадаи исломи гардид.
Дар риштаи Хифзи 10 чузъи Куръони мачид бо риояи тачвид бошад, чои аввал насиби Фирузчони Файзали гардид.
Хамин тарик, озмун таи ду руз чараён гирифта, ба кори худ хотима бахшид.

http://www.youtube.com/watch?v=xbaSCeppXPk&feature=related